Иногда артист сразу видит себя в материале, а иногда категорически отрицает саму возможность такого совпадения. Когда в театре впервые заговорили о постановке «Пигмалиона», Эмма даже представить не могла себя в образе Элизы. Коллеги по сцене ещё до распределения ролей утверждали, что это «её роль», но сама актриса с полной уверенностью спорила и отказывалась от этой мысли.
Всё изменилось с началом репетиций. Погружение в материал показало, насколько ошибочной была первоначальная уверенность: суть спектакля начала сильно откликаться в душе Эммы, и вскоре сопротивление сменилось глубокой влюбленностью в свою героиню.

Тема роста и смены ориентиров оказалась для Эммы и личной историей, похожий этап переосмысления себя она уже проходила в жизни. Именно поэтому характер Элизы стал для нее настолько понятным и близким. Актрису искренне восхищает то, как её героиня хватается за любую возможность, чтобы вырваться на новый уровень. В исходной точке у Элизы нет ничего: ни поддержки, ни подсказок, лишь колоссальное желание идти вперед. Чтобы совершить такой рывок, требуются невероятная сила воли и бешеный труд, и это вызывает к героине огромное уважение.

Самой сложной и одновременно увлекательной фазой в работе над образом как раз и стал этап разрушения прошлых иллюзий и создания новой версии себя. Проходить через подобный перелом задача непростая как на сцене, так и в жизни.

Особенно сильное эмоциональное подключение произошло на сцене прихода с бального приема, когда от холодных и жестоких слов Хиггинса хочется плакать по-настоящему. Как поделилась сама акстриса: «Это чувство родилось сразу, на первых же прогонах, когда создавался лишь базовый «скелет» спектакля». В этот момент барьер между персонажем и артисткой окончательно размылся: слёзы героини стали настоящим переживанием актрисы, проживающей свой собственный путь взросления. Именно после этой пронзительной сцены следует один из самых любимых моментов самой Эммы - эмоциональный пик, который зацепит зрителя до глубины души.

Работа над спектаклем потребовала от Эммы Шевыревой выхода на совершенно иной уровень существования в пространстве сцены. Постановка эпохи диктует свою пластику, а многие смысловые акценты спектакля простроены через сложные танцевальные номера. Работа над телом и хореографией стала отдельным серьезным испытанием.

Но, в отличие от сурового союза Хиггинса и Элизы, творческий дуэт актрисы и режиссёра строится на редком эмоциональном совпадении. Ирина Иванова и Эмма Шевырева одинаково чувствуют Элизу и главную тему спектакля. Со временем наставничество переросло в момент, когда молодая актриса обрела собственный голос и уверенность.

Это и есть главная сценическая магия постановки: в пьесе Хиггинс поражён и восхищён тем, насколько самостоятельной личностью стала Элиза, точно так же, как и режиссёр в зале видит, как её актриса выросла до масштаба сложнейшей роли, превратив трудный путь в чистое творческое удовольствие.

Премьера спектакля «Пигмалион ли Он?» состоится 15 октября.
Приходите, чтобы увидеть честную и сильную историю о том, как тяжело, но важно научиться слышать собственный голос и переписать свою судьбу!